В далекое средневековье, в 1230 г., в Богемии, в бедной Подлажицкой обители на территории монастыря ордена бенедиктинцев была создана одна из самых таинственных книг, дошедших до наших дней. Эта самая большая по размерам и объёму рукописная книга в западноевропейской книжной традиции называется Гигантский кодекс (лат. Codex Gigas). Рукопись представляет собой огромный труд весом в 75 кг и имеет следующие размеры: высота – 90 см, ширина – 49 см и толщина – 22 см. Сдвинуть с места её можно усилиями двух человек.

В современном состоянии Гигантский кодекс содержит 310 пергаментных листов форматом 890 × 490 мм. Изначально листов было 320 (640 страниц), но восемь были неизвестно кем и когда вырезаны, и ещё два утрачены.

Особенности почерка и стиля иллюстраций показывают, что весь кодекс был переписан и украшен одним человеком. Исследователи предполагают, что на изготовление книги потребовалось от 20 до 30 лет; по косвенным данным, манускрипт был окончен к 1230 году.

Предание гласит, что монах, чьи прегрешения хранили в секрете, просил сохранить ему жизнь. Этот монах принадлежал к ордену бенедиктинцев, которых называли Черными монахами. Они носили черную одежду, давали обет безбрачия и полного послушания, подвергали себя тяжелым физическим испытаниям, самобичеванию, голоданию. Однако были и среди них слабые духом, которые поддавались различным искушениям. Их ошибки сурово карались, начиная от отлучения от церкви до одиночного заключения. Несчастному монаху была уготована еще более ужасная участь – его должны были заживо замуровать в одну из стен монастыря.

Ничто не могло смягчить наказания – в монастыре были непреклонны в своем решении. Тогда отчаявшийся грешник пообещал, что напишет самую большую книгу всех времен, в которой будет размещаться Библия и все знания, доступные человечеству. Такая книга прославит монастырь бенедиктинцев на все времена. Монах пообещал, что выполнит такой огромный труд всего за одну ночь. Долго просил он, пока, наконец, настоятель монастыря согласились дать ему последний шанс на спасение.

Ему отвели время до утра – в случае невыполнения обещания днем его ожидало ужасное наказание. Монах приступил к работе, он писал книгу до полного изнеможения и понимал, что не сможет выполнить свое обещание. Тогда несчастный попросил помощи у падшего ангела – сатаны. Сатана откликнулся на призыв и помог монаху выполнить обещание – к утру самая большая рукописная книга была готова.

М. Гуллик оценивал срок изготовления кодекса примерно в 20—30 лет, считая последнее более вероятным. Он исходил при этом из расчёта, что среднестатистический писец Средневековья был способен скопировать около 100 строк текста в день. Таким образом, при безостановочной работе и 6-часовом световом дне, только на переписывание текстов ушло бы не менее 5 лет. Учитывая годичный и суточный циклы богослужения, вряд ли писец мог работать более 3-х часов в день. Учитывая, что текст содержит множество украшений, полноразмерные иллюстрации, сложные инициалы, на его переписывание и оформление у монаха-писца ушла практически вся жизнь.

Имя писца неизвестно. В мартирологе упоминается некий монах-затворник Герман (лат. Hermanus monachus inclusus), причём это обстоятельство связывается с легендой о кодексе. Однако по другой версии, скриба могли звать Собислав (Sobisslaus), это имя упоминается в молитве Деве Марии в маргиналии на листе 273r. Эти версии совершенно недоказуемы.

Считается, что пергамент был выделан из шкур ослов, на что потребовалось умертвить 160 животных. Выдвигалось также мнение, что использовались телячьи шкуры. Пергамент на сайте Национальной библиотеки Швеции характеризуется как «среднего качества». Листы неодинаковы по толщине и цвету, их волосяная сторона желтоватая, а «мясная» (внутренняя) — почти белая. В соответствии с правилами средневековой фальцовки, пергаментные листы собраны так, чтобы на развороте последовательно оказывалась волосяная или мясная сторона. Тетрадей изначально было 40, в каждой по 8 листов (16 страниц), что являлось редкостью в книжной культуре Античности и Средневековья. Листы 1v, 305r и 308v носят следы воздействия реагента, с помощью которого исследователи XIX века, по-видимому, пытались разобрать стёршиеся надписи. Реагент оставил на пергаменте тёмно-коричневые пятна, а текст, на который воздействовали, стал почти нечитаемым. Каждый лист снабжён фолиацией в центре лицевой стороны, по-видимому, она была добавлена уже в Швеции.

Колоссальные размеры кодекса тесно связаны со средневековой традицией, зародившейся примерно на рубеже XI—XII веков в Италии, и затем распространённой по всей Европе. Именно с этой эпохи степень святости Писания символически подчёркивалась размерами рукописей, некоторые из которых могли иметь формат 70 × 50 см. Такие кодексы создавались крупнейшими монастырями и богатыми епископствами, что подчёркивало автономную роль Римской церкви в тогдашней европейской политике. При этом совершенно неясна практическая роль таких книг: их размеры и масса позволяли их использовать только для обязательного чтения во время трапез или мессы. Такие рукописи, несомненно, служили эталонами для копирования библейских книг, предназначенных для повседневной богослужебной практики. Гигантский кодекс, по-видимому, завершил эту традицию — в это же время в Париже стали переписывать Библии малого формата. Его содержание и размеры остаются при этом уникальными.

Гигантский кодекс содержит полный текст Библии, труды Иосифа Флавия, «Этимологии» Исидора Севильского, «Чешскую хронику» Козьмы Пражского и другие тексты — все на латинском языке. Поскольку в книге содержится полностраничное изображение сатаны, в массовой культуре за ней закрепилось название «Дьявольской Библии» (чеш. Ďáblova bible, швед. Djävulsbibeln).

Кодекс, по-видимому, должен был содержать всю сумму знаний, которыми располагал Бенедиктинский орден: от Священного Писания и священной истории, энциклопедии и современной (для XIII века) истории, до необходимых в монастырской жизни сведений, включая медицинские. Начинается рукопись текстом Ветхого Завета, за которым следуют обе книги Иосифа Флавия — «Иудейские древности» и «Иудейская война», которые дополняли исторические сведения Священного Писания. Далее помещены «Этимологии» Исидора Севильского — первая универсальная энциклопедия, широко распространённая в Средние века. После «Этимологий» следуют практические и теоретические медицинские трактаты разных веков (всего 8: Гиппократа, Константина Африканского, и некоторых других — в основном, из Салернской школы).

После медицинских текстов идут книги Нового Завета, за которым располагается краткое наставление в покаянии, завершаемое полностраничными изображениями Града Небесного и дьявола. После иллюстраций помещён небольшой текст с описанием ритуала экзорцизма (столбцы с текстом здесь, как и в тексте покаяния, окрашены пурпуром, унциальный почерк сильно отличается от остального текста), за которым следует «Чешская хроника» Козьмы Пражского. Далее, по-видимому, был Устав св. Бенедикта, но листы с этим текстом были вырезаны — это единственная лакуна, имеющаяся в рукописи (некоторые обрезки ещё видны). В самом конце кодекса помещён календарь-мартиролог — основное пособие по расчёту литургического года, пасхалии, и список известных и малоизвестных персон с датами поминания. Далее имеется список насельников монастыря (возможно — жертвователей и благодетелей или покупателей индульгенций). Списки имён и мартиролог содержат преимущественно имена местных деятелей и богемских святых, дополнительно свидетельствуя о происхождении рукописи.

Гигантский кодекс переписан нетипичным для XIII века почерком, который фактически является поздней версией каролингского минускула. Рукописный шрифт легко читается, он настолько однороден, что напоминает современный печатный. Буквы высотой от 2,5 до 3 мм на странице такого размера кажутся слишком мелкими. При этом для разных текстов величина букв варьируется: для библейских текстов, книг Иосифа Флавия и хроники Козьмы Пражского использован несколько бо́льший минускульный шрифт, чем в энциклопедии Исидора и медицинских трактатах. На странице две колонки по 106 строк, экономный почерк позволил уместить множество больших текстов в сравнительно ограниченный объём. На первом листе приводятся списки знаков алфавитов, а именно еврейского, греческого, глаголицы, кириллицы и латиницы с дополнительными знаками. Тексты о покаянии и экзорцизме переписаны крупным маюскулом, так же, как и календарные списки. Текст разделён на слова, последовательно используются знаки препинания — точки обозначают конец предложения и середину фразы.

Симметричное и строгое расположение текста, размеры полей и число строк выдержаны до самого конца рукописи; каждый лист имеет сложную сеточную разлиновку, выполненную тупой стороной перочинного ножа. Переписчик старался, чтобы зачин новой книги или элемент текста начинался с новой дести, в результате исключений из этого правила всего три: «Иудейские древности» открываются на шестом листе XV тетради (лист 118r), тогда как «Иудейская война» — на втором листе XXIII тетради (лист 178v). Устав св. Бенедикта был вырезан, но и он не начинал и не заканчивал тетрадь XXXIX. Хотя текст Книги Бытия сохранился полностью, но он переписан на листе 1v, и, следовательно, первая тетрадь начиналась особо роскошным инициалом или миниатюрой, которая была утрачена.

Гигантский кодекс относится к числу иллюминированных рукописей, включая две полностраничные миниатюры, два изображения в тексте и 57 декорированных инициалов и маргиналий. Полностраничные миниатюры располагаются на развороте друг напротив друга — Небесный Град (лист 289v) и изображение дьявола (лист 290r). По-видимому, это должно символизировать контраст между обетованием Царства Божьего и символом зла и тьмы. «Иудейские древности» Иосифа Флавия открываются его изображением (лист 118r), а далее следует лист 118v — миниатюра со схематическими картами неба и земли, поскольку Иосиф цитирует начало Книги Бытия. Обе миниатюры расположены на полях, и не отнимают пространства текста.

Большинство библейских книг украшены сложными многоцветными инициалами, такой же помещён в начале «Пражской Хроники». Большинство этих украшений включают спиральные узоры, стилизованные листья и цветы. Полностраничных инициалов шесть — два в Ветхом Завете (зачин Иисуса Навина и Книги Царств), четыре предваряют Евангелия. Их оформление включает птиц и животных. Инициалы к Евангелиям от Матфея (лист 254r) и Марка (лист 258v) украшены позолотой. По-видимому, имелся инициал и в начале Пятикнижия, но ныне он утрачен. Первые книги «Этимологий» Исидора Севильского украшены арабесковыми инициалами в синих и красных цветах; такие же украшения помещены в верхней части каждой страницы календаря и некрология (л. 305v—311v). Текст календаря и некрология отмечен широкой зелёной полосой, имеющей декоративное значение. Некоторые страницы кодекса украшены одноцветными буквицами.

При реставрации кодекса в 1819 году были использованы материал и детали от переплёта XIII века, изготовленного из толстых досок, обтянутых белой кожей. Уголки переплёта снабжены металлическими угольниками в виде грифонов; уголки каждой крышки переплёта и центр снабжены металлическими полушариями, на которые опирается раскрытая книга. На задней крышке сохранились остатки крепежа, с помощью которого кодекс, по-видимому, был прикован к пюпитру или библиотечному шкафу.

Некоторые сведения об истории создания кодекса можно извлечь из его содержания: в календаре указан местночтимый чешский святой Прокопий, который был канонизирован в 1204 году. В мартирологе он упоминается под 4-м июля, следовательно, кодекс не мог быть начат ранее этой даты. Под 30 июля в некрологе упоминается и епископ Пражский Андреас, скончавшийся в 1223 году. Переписывание кодекса было окончено не позднее 1230 года, поскольку в мартирологе не был упомянут скончавшийся в декабре того же года король Пржемысл Отакар I.

Во владельческом списке на первой странице упоминается монастырь в Подлажице, где, видимо, кодекс был переписан. Имеются и возражения против такой версии, поскольку Подлажицкая обитель была бедной и с маленькой братией, а для изготовления рукописи такого размера требовались большие расходы на пергамент и чернила с краской. Из-за финансовых затруднений, рукопись была продана в цистерцианский монастырь в Седлеце. Примерно к концу XIII века кодекс был перемещён в бенедиктинский монастырь Бржевнова, а позднее — в Брумов монастырь, где он хранился до конца XVI века.

В XVI веке кодекс привлёк внимание мистиков из круга Парацельса, чей ученик Кристофор Шлихтинг посетил Брумов монастырь и изучал кодекс в 1590 году. В 1594 году император Священной Римской империи Рудольф II заинтересовался кодексом с оккультистской точки зрения и перевёз фолиант в свой Пражский замок. Манускрипт упоминается во многих каталогах собраний диковин при пражском дворе; в это время широко распространилась и легенда о «дьявольской Библии». Однако рукопись использовалась и для научных целей: второе издание «Пражской хроники» 1602 года было осуществлено на её основе. Во время Тридцатилетней войны рукопись в качестве военного трофея забрали шведские войска. С 1649 года она находится в Шведской королевской библиотеке в Стокгольме.

В 1650 году Гигантский кодекс был включён в каталог Исаака Восса. 7 мая 1697 года книга едва не сгорела во время сильного пожара в королевском замке. Только в 1790-е годы кодекс стал предметом научного изучения: к нему обратился Йозеф Добровский, находившийся в то время в Стокгольме. В своей публикации 1796 года Добровский описал чешские элементы, содержащиеся в книге.

Со второй половины XIX века Гигантский кодекс был выставлен для всеобщего обозрения и стал популярным туристическим объектом. В 1906 году даже были выпущены его изображения для стереоскопа. В 1929 году было напечатано подробное исследование кодекса, написанное чешским историком искусства Антонином Фридлем.

С XVII века кодекс хранится в Национальной библиотеке Швеции в Стокгольме, находится в постоянной экспозиции, открытой для широкой публики. В музее города Храст размещён макет кодекса в натуральную величину.

В октябре 2007 года манускрипт впервые в новейшей истории экспонировался на его родине — в Чехии (в Праге). Договорённость об этом была достигнута ещё в 2005 году во время визита премьер-министра Чешской республики Иржи Пароубека в Швецию. При этом особо оговаривалось, что речь не идёт о реституции реквизированной в ходе Тридцатилетней войны рукописи. В чешской прессе периодически появлялись требования вернуть рукопись в страну её создания, однако во время визита 2005 года И. Пароубек заявил, что «в полной мере уважает права Швеции».